В статье, опубликованной 9 июля на сайте Timpul.md в рубрике «Актуальное», приводится следующий заголовок: «Осьминог ПАС: бывшая девушка министра Перчуна – высокооплачиваемая сотрудница госсектора с миллионами леев в виде параллельных зарплат!» Текст содержит ряд этических нарушений и манипулятивных приемов, способных повлиять на восприятие общественности еще до того, как читатель перейдет к анализу представленных фактов. Материал иллюстрирует, в частности, формирование негативного образа, а также смешение фактов и мнений, сопровождаемое интерпретациями и инсинуациями.
Первое замечание касается отсутствия ясности относительно того, является ли данный текст новостным сообщением, комментарием или редакционной статьей. Хотя материал опубликован в рубрике «Актуальное», что предполагает наличие фактического отчета, стиль изложения больше характерен для редакционной статьи. Автор прибегает к использованию ярлыков, риторических вопросов и оценочных формулировок, не проводя четкого разграничения между проверяемой информацией и собственными выводами.
Во-вторых, хотя статья начинается с вопроса, представляющего общественный интерес (задекларированные доходы государственного служащего), в дальнейшем внимание переключается на информацию, не относящуюся к обсуждаемой теме: на предполагаемый роман в прошлом между Мишель Ильев – ныне государственным секретарем Министерства экономического развития и цифровизации – и министром образования Даном Перчуном. Уже в заголовке эта женщина названа «бывшей девушкой министра Перчуна», хотя информация, изложенная в статье, никак не связана с самим Перчуном. А в качестве иллюстрации к статье используется коллаж, где на переднем плане помещен глава Министерства образования на фоне, доминирующем желтым цветом — ассоциируемым с правящей партией. При этом министр вовсе не является объектом расследования, и в материале не приводятся данные, которые могли бы свидетельствовать о его причастности к описываемым фактам. Таким образом, изображение и заголовок в совокупности переносят на Дана Перчуна негативное восприятие, сформированное статьей, хотя он не имеет прямого отношения к анализируемым аспектам.
В названии автор также использует определение «осьминог ПАС» – выражение, часто встречающееся в политическом дискурсе и призванное намекнуть на существование сети коррупции, скрытого влияния или тайных интересов. В отсутствие доказательств существования такой сети использование этого определения представляет собой скорее характеристику, нежели проверяемую информацию.
В остальной части текста также чередуются проверяемая информация и интерпретации, причем четкого разграничения между ними не проводится. Например, тот факт, что в декларации об активах указаны несколько источников дохода, представляет собой проверяемую информацию. Напротив, такие фразы, как «поистине невероятные суммы», «доходы, которые рядовому гражданину трудно себе представить» или «подлинная новость, вызывающая серьезные вопросы», выражают субъективные оценки автора, а не факты.
В том же духе возникает вопрос: «Сколько часов длится рабочий день этой женщины и как она физически успевает выполнять столько дел одновременно?» Это не предполагает получения ответа, а скорее указывает на наличие нарушения, не приводя при этом доказательств того, что данное лицо нарушило трудовое законодательство или иные нормативные акты.
В статье часто используются такие выражения, как «вызывает серьезные вопросы», «особенно привлекает внимание» или «только подливает масла в огонь». Эти формулировки вызывают подозрения, однако они не подкреплены доказательствами, подтверждающими наличие каких-либо противоправных действий или конфликта интересов.
Более того, сам по себе факт наличия у лица нескольких работодателей или договоров не свидетельствует о нарушении закона. Если журналист намеревался обосновать наличие несовместимости или конфликта интересов, ему следовало изучить применимое законодательство, запросить разъяснения у соответствующего лица и представить выводы компетентных органов.
ПЕРЕНОС НЕГАТИВНОГО ОБРАЗА
Ранее издание Mediacritica подробно разъяснило методику переноса негативного образа. В то время отмечалось, что эта стратегия заключается в связывании человека с сомнительной личностью, негативным событием или деталью прошлого, не имеющей отношения к обсуждаемому вопросу, – и всё это с целью подорвать его авторитет и репутацию в глазах общественности.
В той статье объяснилялось, что этот прием часто используется как в политическом дискурсе, так и в СМИ, поскольку он заставляет общественность воспринимать обсуждаемого человека через призму негативных ассоциаций – даже тогда, когда между этими двумя элементами нет никакой логической или доказанной связи. Приведенные примеры касались как идентификации человека через упоминание прежнего места работы, не имеющего значения для сообщаемой информации, так и навязанных сравнений между политиками и противоречивыми историческими персонажами, либо ассоциации мирных протестов с изображениями насилия в других контекстах.
Ту же стратегию можно наблюдать и в рассматриваемой статье: фигурант идентифицируется прежде всего через его предполагаемые личные отношения с министром, а затем связывается с другими политическими и административными скандалами, при этом автор не демонстрирует наличия прямой связи между этими эпизодами. Таким образом, акцент смещается с проверяемых фактов на ассоциации, призванные повлиять на восприятие читателя, что представляет собой характерный пример переноса негативного образа.
