Реалии XXI века существенно отличаются от любых других времен или исторических периодов. Основное отличие заключается в стремительной и, по-видимому, необратимой интеграции цифрового мира во все сферы общественной жизни. В этом контексте актуальной и широко обсуждаемой темой является доступ детей к цифровым услугам, нормативные акты, регулирующие потребление медиаконтента, ограничения и свободы в цифровой среде, безопасность и влияние на здоровье, в частности на психическое здоровье, не только детей, но и подростков, молодежи и взрослых.
Мнения не только специалистов из различных областей – здравоохранения, образования, технологий, безопасности, – но и высокопоставленных чиновников в очередной раз демонстрируют отсутствие перспективного подхода и способности систем предвидеть последствия цифровизации для детей. Одним из наглядных примеров является предложение о принятии законодательного акта, выдвинутое председателем Европейской комиссии Урсулой фон дер Ляйен 17 сентября 2026 года – EU KIDS Act. Защита несовершеннолетних от навязчивых цифровых сервисов и систем искусственного интеллекта с высоким уровнем риска становится предметом озабоченности на европейском уровне. Это происходит на фоне того, как Австралия становится первой страной в мире, принявшей закон, вступивший в силу 10 декабря 2025 года, который запрещает несовершеннолетним в возрасте до 16 лет иметь аккаунты в социальных сетях. Этому примеру следуют Франция и другие государства, запустившие аналогичные правительственные проекты.
Какова ситуация в Республике Молдова и насколько мы готовы к принятию мер, соответствующих данному контексту? Мы видели, как ряд официальных лиц высказывались и обращали внимание на необходимость оперативного вмешательства, в том числе президент Майя Санду, министры, курирующие сферы образования и здравоохранения. Даже если эти реакции возникают с некоторой задержкой и носят ответный характер, они требуют системного и ответственного подхода. Вероятно, нам следует начать с осознания, основанного на данных об уровне информационной культуры и медиаграмотности населения.
Недавно Центр независимой журналистики опубликовал исследование «Оценка уровня медиаграмотности в Республике Молдова», в котором оценивается индекс медиаграмотности. Многие результаты исследования можно напрямую связать с возможными решениями и действиями. 69,3% респондентов считают социальные сети своим основным источником информации (!). Молодежь активно пользуется цифровыми платформами. Дети в возрасте от 7 до 11 лет потребляют преимущественно развлекательный и познавательный контент, предназначенный для детей: телепередачи, мультфильмы, аудиокниги, игровые приложения и детские видеоканалы.
Начиная с 12 лет, дети и подростки переходят к использованию социальных сетей, стриминговых каналов, новостных сайтов, блогов и подкастов, а также к общению в цифровых сообществах или на форумах. Риски, связанные с таким типом потребления, включают отсутствие цифровой гигиены, что проявляется в нерациональных привычках потребления медиаконтента и дисбалансе в распределении времени, а также риск онлайн-травли, негативное влияние инфлюенсеров, воздействие агрессивной цифровой рекламы и уязвимость перед манипуляциями или дезинформацией.
Социальные сети способствуют тому, что дети подвергаются этим угрозам уже с детства, и это суровая реальность.
Еще одним аспектом, который необходимо учитывать, являются неутешительные результаты учащихся в исследовании PISA 2025, опубликованные в 2026 году, которые наглядно демонстрируют связь между цифровыми отвлекающими факторами и более низкой успеваемостью. Результаты исследования указывают на то, что использование цифровых устройств для развлечения более часа в день связано с худшими показателями. Стоит отметить, что в процесс оценки было включено новое направление – «Обучение в цифровом мире», – специально для отслеживания динамики навыков и моделей поведения в этой сфере.
В каком направлении движется Республика Молдова? Если мы будем соблюдать эти ограничения, запрещающие создание учетных записей до достижения 16-летнего возраста, то, несомненно, сможем сократить время пребывания детей в сети и защитить их от упомянутых выше проблем: онлайн-травля, дезинформация, методы алгоритмического усиления контента, а также контент, оказывающий негативное влияние, и формирование привычек, способствующих когнитивной и культурной пассивности. С другой стороны, следует помнить, что запретный плод, как правило, сладок. Как мы сможем точно проверять возраст детей, ведь до сих пор ограничение составляло 13 лет, и как мы можем быть уверены, что этот процесс не принесет еще большего вреда в плане защиты персональных данных как детей, так и родителей? Как следует поступать с родителями, готовыми самостоятельно использовать искусственный интеллект для подделки документов, чтобы создать для своих детей аккаунты в социальных сетях? Запрет – это не решение для демократического мира!
Достаточно ли мы технически к этому готовы? Готова ли общественность к подобным мерам? Кроме того, я думаю о тысячах детей – так называемых «социальных сиротах», – чье ежедневное общение с родителями, работающими за границей, происходит исключительно с помощью технологий.
Мы понимаем, что утраченные часы в сети не восполняются, а ведь именно это время могло быть использовано для чтения, физической активности или живого общения. И всё же, как гарантировать, что ограничение доступа детей не приведет одновременно к утрате определенных образовательных преимуществ, обеспечиваемых технологиями и доступом к медиаресурсам? Благодаря медиаграмотности открываются безграничные возможности для самообразования и самостоятельного обучения. Важно убедиться, что эти ограничения не усугубляют социальное неравенство; многие платформы предлагают бесплатные образовательные материалы, что открывает перед многими детьми новые возможности и дает шанс на получение более качественного образования. Кроме того, следует помнить, что многие цифровые сервисы также обеспечивают доступ к услугам по защите, перенаправлению и обеспечению безопасности, а также дают возможность сообщать о различных формах насилия и злоупотреблений, в том числе происходящих в реальной жизни.
Я твердо убеждена, что ни один ребенок в возрасте до трех лет не должен проводить время перед экраном телефона. За подобное поведение родителей предусмотрены санкции; более того, такие действия представляют собой серьезную форму пренебрежения родительскими обязанностями. Кроме того, существуют социальные платформы с сомнительной репутацией – TikTok и YouTube изобилуют сомнительным и опасным контентом, – и государству, вероятно, следует распространить ответственность и на тех, кто управляет этими платформами. Фактически, родительский контроль – мера не новая, но большинство родителей ее не используют, а значит, мы сталкиваемся с дополнительными проблемами, особенно в сфере осознанности и ответственности родителей. Безусловно, необходимы решительные действия, однако они должны опираться на данные и сопровождаться значительными инвестициями в программы развития медиаграмотности, а также в интеграцию медиаобразования в программы подготовки родителей.
В заключение: не с помощью жестких запретов в духе «Так надо!», а только путем убеждения и массового просвещения мы сможем достойно и правильно справиться с этими вызовами и с теми, которые еще предстоят.
Наталья Грыу,
эксперт в области образования
