Пресс-релизы таких учреждений, как Генеральная Прокуратура, часто сопровождаются изображениями с сильным визуальным воздействием, некоторые из которых выходят за рамки нейтральной иллюстрации информации. В некоторых случаях сообщения о тяжких преступлениях –изнасиловании, убийстве, шантаже или других формах насилия – в качестве основного изображения используются фотографии ножей, силуэты в агрессивных позах, связанные руки или места предполагаемых преступлений.
Опубликованные Генеральной прокураторой за последние недели изображения не содержат пояснений, указывающих, являются ли они реальными фотографиями с места событий, архивными изображениями или символическими иллюстрациями. При этом в других пресс-релизах используются подлинные фотографии (например, с институциональных мероприятий или официальных визитов), что создает смешение визуальных форматов, которое трудно интерпретировать для общественности.
При отсутствии четкого разграничения существует риск того, что символические изображения будут восприняты как визуальные доказательства описываемых случаев. Кроме того, драматический характер некоторых кадров может усиливать эмоциональное воздействие сообщения, выходя за пределы цели информирования.
Во многих случаях пресс-релизы воспроизводятся СМИ дословно, включая сопровождающие изображения, без достаточной проверки или контекстуализации. Таким образом, они распространяются в публичном пространстве как часть журналистского продукта, без уточнения их символического характера или прямой связи с описываемым делом. К примеру, 21 апреля Генеральная прокуратура опубликовала пресс-релиз под заголовком: «Молодой человек, который в октябре 2025 года жестоко убил односельчанина, приговорен к 20 годам лишения свободы», сопровождаемый изображением без какой-либо подписи или пояснения. Фотография была широко распространена такими источниками, как Ziarul de Gardă, ProTV Chișinău и Ziarul Național.
Напоминаем, что использование изображений с сильным эмоциональным воздействием требует особой осторожности. Даже если они поступают из официальных источников, журналисты должны критически их оценивать и адаптировать к редакционным стандартам.
Хотя сообщения прокуратуры не являются журналистской деятельностью, этические принципы, применимые к СМИ, могут служить ориентиром. Деонтологический кодекс журналиста гласит, что «изображения должны точно отражать реальность». Кроме того, «журналист не предоставляет общественности мрачные подробности преступлений, несчастных случаев и стихийных бедствий, а также подробности о способах самоубийства». Те же правила применяются и к визуальным материалам (фотографиям, видеоматериалам)». В «Руководстве по стилю с этическими нормами для журналистов» рекомендуется избегать материалов, содержащих сцены насилия: «Мы будем осторожны и не будем публиковать шокирующие фотографии, насильственное или непристойное содержание которых может вызвать у читателей определенные негативные психологические состояния. (…) Мы будем избегать публикации кровавых фотографий с места серьезной аварии или преступления».
Стоит отметить, что использование «сенсационных» изображений государственным учреждением сопряжено с рядом рисков. Речь идет о нарушении процессуальных прав в связи с тем, что шокирующая фотография может подразумевать несомненную вину лица, в отношении которого вынесен окончательный приговор, что противоречит презумпции невиновности. Кроме того, фотографии, содержащие сцены насилия или содержащие двусмысленные намеки, могут повторно травмировать жертв или их семьи и усугубить страдания общественности. Речь также идет о введении общественности в заблуждение, поскольку отсутствие какой-либо информации о характере изображений может создать впечатление, что они получены с места преступления.
