Российская пропаганда стала более эффективной, сместив акцент с дисциплины на гибкость. Таков один из основных выводов последнего исследования, проведенного Центром передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций и опубликованного в августе 2026 года. В исследовании представлен анализ внутрироссийских коммуникаций за 15 месяцев – в период с января 2024 года по март 2025 года; было обработано около 3,13 млн медиаматериалов из России, дополненных примерно 1,25 млн публикаций из прессы и социальных сетей 22 других стран.
ОТ ДИСЦИПЛИНЫ К ГИБКОСТИ
Если в предыдущих отчетах Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций российская пропаганда описывалась как вертикальная система, характеризующаяся синхронным распространением сообщений, то в настоящее время наблюдается тенденция к адаптации этих сообщений с учетом контекста. Telegram-каналы, блогеры и региональная пресса первыми предлагают свои трактовки событий или ситуаций. Вслед за ними подключаются официальные государственные каналы, закрепляющие выгодные нарративы. «Такая модель адаптации позволяет Кремлю проверять определенные гипотезы, перекладывать ответственность и корректировать свои нарративы, не связывая себя заранее с какой-либо одной версией. Следовательно, Россия создает систему связи, в которой устойчивость имеет приоритет над согласованностью», – говорится в отчете исследования.
НОВАЯ МОДЕЛЬ, ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ДЛЯ ИНСТРУМЕНТАЛИЗАЦИИ РОССИЙСКОЙ ПРОПАГАНДЫ
Исследователи выявили повторяющуюся схему, которую Кремль использует при создании пропаганды и которая получила название «Кризис-Контроль-Крестовый поход». В течение примерно первых 18 часов после неожиданного события возникают неразбериха и задержки, а также проверяются различные версии. В течение следующих 72 часов сообщения на различных платформах начинают согласовываться таким образом, чтобы передать мощный эмоциональный заряд. Спустя примерно 72 часа это событие встраивается в гораздо более сложный нарратив о России, Западе, войне и предполагаемом моральном или «цивилизационном» противостоянии.
На практике этот механизм описывается четырьмя этапами: «Задержка», «Проверка», «Закрепление», «Усиление». Точнее говоря, официальная реакция Кремля задерживается, пока проверяются различные версии. Затем официальные российские каналы выбирают одну версию для закрепления, усиливая ее посредством повторения и усиления эмоционального эффекта.
Более того, данные исследования указывают на снижение способности Кремля полностью контролировать внутреннее информационное пространство. По словам источника, влияние полуавтономных Telegram-каналов значительно возросло. Во многих случаях сообщения, распространяемые по контролируемым каналам, носят скорее реактивный, нежели директивный характер: они подтверждают информацию, уже распространяющуюся в аудитории, а не создают новый контент. Согласно результатам исследования, эта тенденция усиливает зависимость Кремля от других субъектов – например, блогеров – и снижает его способность обеспечивать дисциплину.
ТА ЖЕ ПРОПАГАНДА, РАЗНЫЕ ПОСЫЛЫ ДЛЯ КАЖДОГО РЕГИОНА
Еще одной тенденцией российской пропаганды, отмеченной в исследовательском отчете НАТО, является отсутствие единообразия. Хотя в ходе предыдущих исследований были выявлены различия в содержании сообщений, распространяемых в разных регионах, текущие результаты указывают на систематические расхождения в смысловых акцентах, эмоциональной окраске и интенсивности мобилизации. В регионах, непосредственно подверженных военным, экономическим и геополитическим рискам, стандартные нарративы российской пропаганды сменяются более индивидуализированным подходом, учитывающим местные особенности.
Например, в Туве и Бурятии Кремль применяет различные стратегии управления информационными сообщениями. В Туве участие в войне ассоциируется с такими культурными ценностями, как долг, честь предков и способность стойко переносить тяготы и лишения. Прямых сообщений о мобилизации немного. Напротив, в общении преобладают такие темы, как наводнения, преступность и инфраструктура, что указывает на намеренный перенос внимания на другие вопросы.
В Бурятии, напротив, участие в войне нормализовано и преподносится в гораздо более явно героическом ключе. Этого удается достичь благодаря регулярной публикации военных некрологов и информации о льготах для участников боевых действий и членов их семей, а также посредством проведения религиозных церемоний. Таким образом, участие в войне непосредственно встроено в идентичность регионального сообщества.
ВЛИЯНИЕ НА ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ – ПРИОРИТЕТ
Более того, авторы исследования отметили, что Россия прилагает всё меньше усилий, чтобы убедить людей в истинности того или иного утверждения. Вместо этого предпринимаются попытки повлиять на эмоциональное состояние. Сообщения построены таким образом, чтобы поддерживать в обществе такие настроения, как страх, гнев, чувство обиды, покорность или убежденность в моральном превосходстве России над своими противниками. Необязательно, чтобы общественность получила четкое, основанное на фактах объяснение. Благодаря постоянному повторению эмоциональных сообщений и представлению истины как нечто относительное, продвигая идею о том, что «все лгут» или что «никто не может знать, как всё было на самом деле», системе удается сохранять поддержку или пассивность населения даже тогда, когда возникают противоречия, проблемы или затяжные периоды неопределенности.
«В контексте предыдущих исследований эти результаты подтверждают, что российская внутренняя пропаганда достигла стадии зрелости. Ее устойчивость основана не на четкости посылов или строгом следовании идеологии, а на способности управлять неопределенностью, распределять ответственность и поддерживать мобилизацию общественности даже в условиях длительного давления», – говорится в отчете НАТО.
ТЕЛЕВИДЕНИЕ, TELEGRAM И ОФИЦИАЛЬНЫЕ САЙТЫ ИГРАЮТ РАЗНЫЕ РОЛИ
Авторы утверждают, что в российской пропаганде каждая коммуникационная платформа играет свою роль. Точнее говоря, веб-страницы государственных учреждений используют тщательно выверенный технико-юридический язык, чтобы сформировать образ компетентных организаций. По сравнению с социальными сетями официальные сайты зачастую публикуют информацию с задержкой, что свидетельствует о наличии внутренних процедур согласования и утверждения, при которых согласованность и контроль над содержанием сообщений имеют приоритет над скоростью. Эти задержки обусловлены такими механизмами координации, как межведомственные консультации, утверждение руководством и юридическая проверка. Они способствуют поддержанию целостности нарратива, но в то же время создают уязвимость системы на начальных этапах кризиса, когда критически важно обеспечить быстрое реагирование.
Телевидение выполняет роль эмоциональной мобилизации и моральной ориентации. Оно остается основным источником информации для пожилых людей и сельского населения. Для многих россиян телевидение служит той призмой, через которую интерпретируются политические события, ход военных действий и информация из-за рубежа.
Telegram выполняет функцию «центральной нервной системы» пропаганды, обеспечивая преимущество в скорости, а также возможность быстрого распространения сообщений и их адаптации под различные аудитории. На первый взгляд экосистема Telegram может показаться стихийной и разнородной, но в действительности она функционирует как высокоорганизованная сеть распространения. Анализ показывает, что некоторые каналы, позиционирующие себя как независимые, зачастую распространяют практически идентичные нарративы с минимальными временными интервалами. Это указывает на наличие централизованной координации, несмотря на декларируемую редакционную независимость.
«МИР», ИСПОЛЬЗУЕМЫЙ ДЛЯ УКРЕПЛЕНИЯ ЛЕГИТИМНОСТИ КРЕМЛЯ
На протяжении 2024 года риторика России относительно мира эволюционировала от категорического отказа к условному принятию, однако Москва при этом не изменила существенным образом свои требования. Мир постоянно изображался как нечто условное и абстрактное, подчиненное военным и геополитическим целям России.
Что касается освещения переговоров с президентом США Дональдом Трампом, российские СМИ избирательно акцентировали внимание на тех элементах его риторики, которые соответствовали продвигаемым внутри страны нарративам: критике западных союзников и скептическом отношении к долгосрочной поддержке Украины. В то же время заявления с критикой России или те, в которых переговоры ставились в зависимость от уважения суверенитета Украины, отходили на второй план или вовсе опускались.
РОССИЙСКАЯ ПРОПАГАНДА С ТРУДОМ ПРОНИКАЕТ В ЗАПАДНУЮ ПРЕССУ
Хотя данные исследования указывают на существование системы распространения официальных сообщений России за рубежом, ее влияние на западную прессу остается относительно ограниченным – по крайней мере, в том, что касается основных событий, проанализированных в отчете. Например, в первые сутки после теракта в «Крокусе», произошедшего 22 марта 2024 года в концертном зале в Красногорске, Подмосковье, и приведшего к гибели более 140 человек и ранению свыше 300, – Россия продвигала три различных нарратива, возлагающих ответственность за нападение на Украину. Это произошло на фоне того, как террористическая группировка «Исламское государство» (ИГИЛ) взяла на себя ответственность за нападение вскоре после этой бойни. Хотя нарративы Кремля и проникли в западные СМИ, как правило, они подавались наряду с другой информацией и точками зрения, критикующими позицию России, что ограничило их влияние.
В то же время авторы исследования НАТО приходят к выводу, что, тем не менее, «многочисленные исследования указывают на то, что российским правительственным структурам удается гораздо эффективнее распространять пропаганду через социальные сети и комментарии, используя ботов, троллей и зарубежных онлайн-персонажей, симпатизирующих позиции России». Сообщения, распространяемые по этим каналам, и интенсивность их подачи не обязательно согласуются с задачами управления нарративами, адресованными внутренней российской аудитории”.
Данное исследование представляет собой четвертый по счету анализ, проведенный Центром передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций и посвященный коммуникационным стратегиям России в контексте войны в Украине. Данное исследование специально задумано как продолжение и сравнительное расширение трех предыдущих исследований, опубликованных в период с 2018 по 2023 год.
